4vip.ua bagland.ua koffer.com.ua mattioli.com.ua

Логотип Джэгуак1уэ

Два разных Казбича Версия для печати Отправить на e-mail
Автор: Виноградов А.В., Виноградов В.Б.   
05.04.2008

Анализируя довоенный основополагающий труд Л.П.Семенова "Лермонтов на Кавказе"1, современный исследователь Е.С.Тютюнина подчеркивает, в частности, что маститый кавказовед "поддержал идею Н.Лернера, что образ Казбича в "Бэле" навеян автору рассказами о знаменитом в его время шапсугском наезднике Казбиче Шеретлукове"2.

 

С тех пор провозглашение такой взаимосвязанности, а порой и тождества литературного образа Казбича и одного из прославленных вождей адыгейцев первой половины XIX в. Кизбеча (Кзильбеч, Казбич) Шеретлуко стало общим местом лермонтоведения, лишь изредка оспариваемым в "обочинных" изданиях3.

 

Основания для этого ищут в тексте самого романа "Герой нашего времени", где после рассказа о трагедии "прелестной кумычки" (Б.С.Виноградов) автор-повествователь спросил: "А не слыхали ли  вы, что сделалось с Казбичем?" Ответ Максима Максимыча таков: "С Казбичем? А, право, не знаю… Слышал, что на правом фланге у шапсугов есть какой-то Казбич, удалец, который в красном бешмете разъезжает шажком перед нашими выстрелами и превежливо раскланивается, когда пуля прожужжит близко: да вряд ли это тот самый!.."

 

Сомнение "добрейшего штабс-капитана" вполне основательно: лермонтовский Казбич "был не то, чтобы мирной, не то, чтоб немирной. Подозрений на него было много, хоть ни в какой шалости не был замечен. …Говорили про него, что он любит таскаться за Кубань с абреками4, и, правду сказать, рожа у него была самая разбойничья: маленький, сухой, широкоплечий… А уж как ловок-то, ловок-то был, как бес! Бешмет всегда изорванный, в заплатах, а оружие в серебре…" О себе он сам рассказывает: "…я ездил с абреками отбивать русские табуны", а по ходу романа не раз появляется у стен и внутри русской крепости на границе Чечни и Дагестана (Таш-Кичу) для продажи задешево небольших партий баранов, угнанных, вероятно, в результате лихих набегов. Казбич храбр, безудержно вспыльчив, расчетливо хитер, до поры удачлив. Но он отнюдь не богат: домогаясь Бэлы, он, по суждению Максима Максимыча, "если б надеялся собрать порядочный калым, то, верно бы, посватался…" Наконец, Казбич далеко не стар и, по всему, одинок. Словом – это образ типичного горского "наездника"-абрека5.

 

Совсем иное дело – выдающаяся историческая личность, какой был Кизбеч Шеретлуко (1777-1839). Молва о нем гремела по Кавказу и не могла миновать М.Ю.Лермонтова. Осведомленность литератора (в отличие от слухов, которыми питался Максим Максимыч) базировалась не только на свидетельствах сослуживцев, с которыми Лермонтов встречался на Кубани в 1837 г. Допуская возможность знакомства М.Ю.Лермонтова с Султаном Хан-Гиреем6, можно считать, что русский писатель был знаком с повестью адыгейского просветителя "Бесльний Абат", в который дан яркий, правдивый историко-психологический портрет "удивительно влиятельного среди шапсугов Кзильбеча из Шеретлуковой фамилии", увенчавшего себя огромной прижизненной общеадыгской славой борьбы против России. "…Стоило только разослать гонцов от имени Кзильбеча, и тысячи стекались под его предводительство…"7

 

Сегодня научно разработаны основные вехи биографии именитого вождя шапсугов. В их числе и его громкие (индивидуальные и коллективные) подвиги 1837 г. в низовьях Кубани8.

 

В те же годы (1837-1839) английский разведчик на Северо-Западном Кавказе Д.С.Белл назвал Кизбеча Шеретлуко "львом черкесов" и написал его портрет (впервые иллюстрированные собственными рисунками записки Д.С.Белла были опубликованы в Париже в 1841 г.). Облик высокого, осанистого, богато одетого и экипированного старика в чалме "хажи" (паломника в Мекку) никак не вяжется с лермонтовским Казбичем.

 

Остается сделать вывод: М.Ю.Лермонтов создал образ абрека-Казбича, воспользовавшись лишь именем популярного исторического деятеля адыгской Кубани. Этого, по нашему убеждению, совершенно недостаточно чтобы считать Кизбеча Шеретлуко прототипом Казбича из "Бэлы".

 

Примечания:

 

1. См.: Виноградов В.Б. Леонид Петрович Семенов (1886-1959) // Материалы и исследования по археологии Северного Кавказа. Вып. 2. – Армавир, 2003. – С. 265-268.

2. Тютюнина Е.С. Л.П.Семенов об адыгской теме в русской литературе XIX века // Научное наследие Л.П.Семенова и проблема комплексного изучения литературы и культуры Северного Кавказа. – Орджоникидзе, 1988. – С. 59-60.

3.      См.: Виноградов А.В., Утко Е.А. Лермонтовский Казбич и Кизбеч Шеретлуко // Археология и краеведение Кубани: Материалы первой студенческой научной конференции. – Краснодар, 1993. – С. 43-45; Виноградов А.В. Лермонтовская Кубань (историко-литературоведческие этюды). – Армавир, 1997. – С. 7-9.

4.      Такие далекие "хищнические" рейды (набеги) были вполне обычны и, между прочим, неоднократно отмечены в литературном творчестве А.С.Пушкина: "Кавказский пленник", "Тазит" и т.п. (см.: Виноградов В.Б. Пушкинская Кубань (историко-литературоведческие этюды). Изд. 2-е, доп. – Армавир, 2001. – С. 29, 59).

5.      О ранжировке горских набежчиков той поры см.: Скиба К.В. Абреки. Джигиты. Наездники // Материалы и исследования… Вып. 2. – Армавир, 2003. – С. 161-163.

6.      См.: Хашхожева Р.Х. Хан-Гирей // Хан-Гирей. Избранные произведения. – Нальчик, 1974. – С. 27.

7.      Адыгские писатели-просветители XIX века. – Краснодарское книжное издательство, 1986. – С. 148-151.

8.      См.: Черкесия в XIX веке (материалы 1-го Кошехабльского форума "История – достояние народа"). – Майкоп, 1991. – С. 257-259.
 
ИЗ КНИГИ "Дань лермонтовской судьбе"