25 июля 1948 г. я впервые вступил на землю Абхазии. Это было в Гагре. Так как высокие горы подходят там к самому морю, то селение имело в прошлом важное военное значение и некоторые авторы сравнивали его с Дербентом. Однако Гагра прикрывала Абхазию от набегов лишь ближайших ее соседей, а Дербент - все Восточное Закавказье и Иран от кочевников Предкавказья и Юго-Восточной Европы. На путях из Предкавказья в Абхазию было много труднопроходимых мест, и каждое из них могло иметь такое же военное значение, как Гагра.

 

 В той части поселка, которую называют Старая Гагра, сохранилась крепость. Южный ее фас обращен к морю, а северный - к высокой горе. На западе, перед фронтоном крепости, протекает небольшая речка с низкими берегами. За ней - другая высокая гора, отделенная от моря узкой полоской берега, едва доступной для проезда. Стены крепости, сложенные из рваного камня на цементе, имеют высоту от 2 до 4 м. Башен, рвов и валов у крепости нет. Стены, за исключением южной, хорошо сохранились. В них видны следы многочисленных широких амбразур, позже заложенных кирпичом и превращенных в узкие бойницы. В трех углах крепости устроены выступающие наружу бастионы. Один ин них в плане четырехугольный, остальные полукруглые. Следы разрушенного бастиона заметны и в четвертом (юго-восточном) углу. Со стороны моря есть стена только у западного бастиона, но уцелели остатки продолжения ее фундамента, а примерно посередине стена сохранилась на высоту 1 м и служит теперь барьером большой цветочной клумбы Видно, что приморские ворота сперва имели форму арки, а позже были переделаны в прямоугольные. Западные и северные ворота остаются и теперь арочными, а восточные представляют собой просто перерыв в стене. Размеры крепости: длина северной стены около 113 м, южной - 115, западной - 122, восточной-- 120 м; площадь каждого бастиона равна 10 X 10 м; толщина стен 1.5-2 м. Внутри северного бастиона сделано постепенное повышение для вкатывания пушки на площадку, служившую огневой позицией. Жители рассказывают, что раньше из крепости к речке вел подземный ход.

 Местоположение крепости убеждает, что ее строили для прикрытия Гагринского прохода с северо-запада Внутреннее пространство крепости можно было простреливать со склонов ближайшей с севера горы. Поэтому строители, очевидно, владели и этой горой. В XIX в., когда соседние горы занимали горцы, а крепость - царские войска, последняя испытывала постоянную угрозу со стороны гор.

 В первой половине XIX в Гагринская крепость подверглась значительной реставрации и перестройке. Время же ее первоначального строительства остается неизвестным. Однако некоторое указание на него дает находящийся в крепости храм домонгольской эпохи. Крепостные стены вряд ли возводились вокруг уже существовавшего храма. Скорее, храм строился внутри ранее возникшей крепости.

 Храм сложен, как и стены крепости, из рваного камня на цементе. Камни обеих построек имеют разную величину, но форма их преимущественно прямоугольная. В нижних частях стен встречаются массивные камни. Вверху, у крыши и на некоторых углах храма, кладка, видимо, более поздняя. Она содержит мелкие камни неправильной формы. Стены сравнительно гладкие. Толщина их равна примерно 1 м. Явно поздняя крыша сделана из шиферных плиток, сверху зацементированных. Купола отсутствуют. На восточном и западном краях крыши стоят каменные кресты "мальтийского" типа. Потолок в храме сводчатый. Пол выложен большими каменными плитами неправильной формы. В западной части интерьера имеются деревянные хоры, к ним ведет деревянная же лестница. Хоры эти могли быть сооружены в XIX в. Иконостаса нет. Его заменяют каменная арка и два каменных столба по ее сторонам. В арку вделаны две иконы, написанные М. В Нестеровым. Под иконами, вероятно, еще в древности вытесаны два круга с "мальтийскими" крестами. На столбах, стоящих по обе стороны арки, видны рельефные греческие буквы: "альфа" - на левом, "омега" - на правом. Крест в круге, аналогичный находящимся на арке, вырезан также над дверью, ведущей из основного помещения храма в юго-западный притвор, и снаружи храма над главным входом. Все окна очень узкие и имеют полуциркульный верх.

 Храм этот можно отнести к ранней поре кавказского христианства. Изображение "альфы" и особенно "омеги" указывает на то, что строителями были либо византийцы, либо мастера, находившиеся под их непосредственным влиянием. Храм реставрирован в XIX в., когда он превратился в церковь гарнизона царских войск. Следы реставрации видны в верхних частях стен и на углах. Крыша сооружена, конечно, тоже в XIX в. Оба каменных креста на ней могли раньше стоять на могилах и лишь в XIX в., очевидно, были перенесены на крышу.

 Теперь в храме открыт музей. Он еще небогат, но вокруг него уже группируются любители-краеведы. Из экспонатов музея назову три медных блюда (с изображениями Моисея и, кажется, Аарона, а также с несколькими еврейскими и одной арабской надписями; со многими аллегорическими рисунками и арабскими надписями; с изображениями людей - некоторые в чалме - и арабской надписью); три чугунные бомбы большого размера; старинный простой церковный подсвечник; купель; мраморную фигурку женского божества со статуэткой в правой руке и надписью ???????? ?. ?. ??????; два кремневых ружья.

 Приехав в Гудауту, посетил краеведа А. Л. Лукина, с которым познакомился в Ленинграде еще до войны. Живет он с женой в домике с небольшим садом. По специальности Лукин фельдшер и работает на одном месте, кажется, с 1906 г., когда его предшественник, гудаутский фельдшер Г. К. Орджоникидзе, был арестован за подготовку восстания. Несмотря на почтенный возраст, Лукин полон энергии, которую употребляет на лечение пациентов и археологические разведки в Бзыбской Абхазии. Ему принадлежит честь открытия многих памятников эпохи бронзы и одного из первых на Кавказе неолитических селищ (Кистрикского). Он показал мне несколько больших ящиков с бронзовыми и каменными орудиями, оружием и украшениями, которые собрал и хочет передать в Эрмитаж.

 А. Л. Лукин рассказал, что р. Бзыбь старики абхазцы считают исторической границей Абхазии, а жившие за Бзыбью племена асадзуа не признаются ими абхазцами. Один из представителей абхазской княжеской фамилии Ачба (Анчабадзе) уверял Лукина, что их род происходит от абазинских князей Лоовых.