Металл бронзовых изделий Северо-Западного Кавказа, относящихся ко времени перехода от эпохи бронзы к раннему железному веку, изучен явно недостаточно. Единственной публикацией на эту тему долгое время оставалось исследование Е.Н. Черныха, посвященное химическому составу 34 бронзовых предметов из Николаевского могильника (Черных, 1972). Изделия Николаевского могильника показывают определенную "переходность": только 11 предметов было отлито из сплава на основе олова, причем из оловянной бронзы изготовлены браслеты. Несколько изделий изготовлено из чистой меди. Основной легирующей добавкой остальных изделий был мышьяк.

 

Таким образом, по своей рецептуре большинство бронзовых изделий восходит к прикубанскому очагу металлообработки периода поздней бронзы, отличающемуся определенной архаичностью - в качестве основной легирующей добавки мышьяк прослежен в 85% изделий (Пелих, 2003, с. 14). Следует отметить, что Николаевский могильник хронологически ограничен периодом конец IX - середина VIII в до н.э. и относится к Центральному (степному) варианту протомеотских памятников (Эрлих, 2002).

В дополнение к этому, в 2003 г. было изучено 43 бронзовых изделия из могильников Фарс и Пшиш, хранящихся в фондах ГМИНВ. Это украшения конской узды, детали упряжи и наконечники копий. Все изделия прошли металлографическое исследование, а 28 изделий были изучены методом спектрального анализа. Кроме того, исследовано несколько изделий протомеотского времени причерноморско-абинского локального варианта, хранящиеся в музее г. Новороссийска.

Из могильника Фарс, относящегося к предгорному локальному варианту протомеотской группы памятников, исследовались бронзовые предметы трех ранних периодов могильника датирующихся в пределах VIII (конец IX) - начала VII в до н.э. (Лесков, Эрлих, 1999).

Подавляющее большинство изделий изготовлено из бронзы, содержащей 6-15% олова, часто оловянные бронзы имеют более сложный состав и содержат также сурьму (1,5-3%), мышьяк (1-1,5%) и свинец (1-3 %). Наиболее богаты оловом украшения конской сбруи, в которых концентрация этого элемента колеблется в пределах 12-15%, в упряжи - олова 4-8%.

Три изделия - удила (п.16), псалии (п.21) и наконечник копья (п.18) изготовлены из двойного сплава - медь-мышьяк, содержащего 1,5% мышьяка. Все они относятся к раннему хронологическому этапу существования могильника.

Удила из погребения 14 (двукольчатые новочеркасского типа с двухрядным рифление на грызлах) (второй хронологический этап могильника) - чисто медные.

С точки зрения примесей, металл достаточно однороден - он не содержит цинка, тысячными долями процента представлены кобальт и висмут, сотыми - никель, десятыми - свинец, сурьма, мышьяк, железо. Все это характеризует металл северокавказского типа (Черных, 1966).

По составу (присутствию небольших добавок сурьмы и мышьяка в оловянной бронзе) металл могильника Фарс близок изделиям Тлийского могильника (Кореневский, 1981), Гагрского могильника (Бжания В., Бжания Д., 1991), изделиям могильника Сержень-Юрт (Барцева, 1988). Как отмечает С.Н. Кореневский, подобный металл Северного Кавказа "несет общие черты кавказской металлургии Закавказья".

Все изделия в основе своей, литые и лишь доработаны ковкой. Способы литья, характерные для рассматриваемых изделий, совпадают с теми, которые применялись в степном Причерноморье. Это литье в двустворчатые и сложносоставные формы, нагретые до определенной, достаточно высокой температуры, о чем говорит присутствие в структуре изделий крупных дендритов. Ковкой доработаны некоторые бляхи, а также копье.

Характер структуры блях и их состав свидетельствует, что их подвергали холодной ковке, а нагрев между холодными ковками осуществлялся при высокой температуре, чтобы растворить хрупкую фазу, препятствующую ковке. Копья, вероятно, дорабатывали с помощью горячей ковки.

Могильник Пшиш I, также как и Николаевский могильник, относится к Центральному (степному) варианту протомеотских памятников. Однако из этого памятника исследовались предметы, относящиеся, в основном, уже к новочеркасскому времени - "Пшишский клад" колесничной упряжи, датирующейся концом VIII - началом VII в. до н.э. (Эрлих, 1994, с. 44-45, таб. 7,1-7). Они изготовлены в большинстве своем из двойной медно-оловянной бронзы (4,5-11,7 % олова). Мышьяк присутствует лишь в одном изделии - одной из сдвоенных упряжных бляшек (1,5 %). Возможно, его присутствие здесь можно объяснить переплавкой более ранних вещей. Интересно, что у удил звенья и привески выполнены из различных по составу бронз, что может говорить о разновременности их изготовления.

С территории Пшишского могильника исследованы также два копья, найденных вне комплекса. Они близки копьям из Николаевского могильника по своей форме (имеют граненые втулки), и по химическому составу металла. Одно копье из чистой меди, а второе изготовлено из мышьяковой бронзы с концентрацией мышьяка 1,5%. Технология - литье в двусоставную форму, нагретую до высоких температур (красного каления - 600-700°), а также литье с последующей доработкой ковкой.

С территории причерноморско-абинской группы протомеотских памятников исследованы уплощенный в сечении браслет, двукольчатые (?) удила, бляха и две булавки типа Сукко из могильника Большие Хутора; обломок стремечковидных удил, булавка типа Сукко и крестообразная бляшка-розетка из могильника в Цемесской долине, а также наконечник копья листовидной формы из окрестностей Новороссийска. Они изготовлены из двойного сплава, как правило, с высоким содержанием олова (10-12%, в ряде случаев до 18-20%). Состав металла в булавках из могильника в Больших Хуторах близок к аналогичным булавкам из Гагрского могильника. Присутствующий в одной из булавок мышьяк (1,2%) можно считать приобретенным в результате переплавки.

Из чистой меди оказались изготовленными удила, а одна из булавок типа Сукко (Цемесская долина) сделана из низкооловянной бронзы.

Таким образом, предварительное исследование бронз протомеотских памятников приводит к следующим выводам:

Наиболее архаично выглядят бронзовые изделия из Николаевского могильника, время бытования которого ограничено концом IX - серединой VIII в. до н.э. Интересно, что еще в эпоху поздней бронзы в районе, занятом впоследствии степными протомеотскими памятниками, находился один из центров прикубанского очага металлообработки. Очевидно бронзолитейные традиции, зафиксированные в Николаевском могильнике (как и в ранней группе погребений могильника Пшиш) все еще связаны с этим центром.

Население, оставившее могильник Фарс, который частично синхронен Николаевскому могильнику, в подавляющем большинстве случаев использовало, очевидно, благодаря своим связям с Закавказьем и кобанской культурой, более совершенные оловянистые бронзы. В горной части Южной Осетии олово появляется в бронзовых изделиях еще до наступления кобанской эпохи (Кореневский, 1981, с. 148 и сл.). По-видимому, раньше рецептура лигатур на основе олова была освоена протомеотским населением предгорных районов.

Довольно разрозненные материалы из причерноморского района свидетельствуют о тесных, по-видимому, традиционных связях с Закавказьем.

В период перехода к железному веку оловянные бронзы на всем Северо-Западном Кавказе окончательно вытесняют мышьяковые, о чем говорит преобладание оловянных бронз в комплексе новочеркасского времени могильника Пшиш (Пшишский клад).